Каширин Юрий Александрович


Адвокат Ставропольской Краевой Коллегии Адвокатов


+7 (928) 375-66-28

Блог Правозаступник Кони А.Ф. и уголовная защита

Развивающийся интеллект первобытного человека, объединённого в сообщество, уже создал ограничения для его членов- некую запрещающую черту, нельзя, «табу». Это был смысл жизни вместе.

Исторически это запрещение варьировалось, но неизменным остался смысл до сего дня: преступившего запрещённое ( отсюда – преступник ) ждала кара.

Виновный, одинокий и беспомощный он с покорностью отчаяния ждал неотвратимого возмездия. И вот между старшинами – судьями и обезумевшей от жажды мести толпой однажды встал третий, заслонил преступившего «табу» и воскликнул:» Остановитесь, выслушайте и другую сторону!» ( Это потом определилось классическую формулу правосудия ).

Страсти утихли. И он сказал за онемевшего от ужаса человека, показал иную, невидимую сторону его проступка, объяснил вину и попросил пощады. И нарушивший обычай был прощён. Этот третий и был первым адвокатом.

Л.Н. Толстой, великий психолог и гуманист считал, что сам по себе человек не слаб, не силён, не глуп, и не умён, а всё вместе и всё в отдельности, в зависимости от конкретных, самых невероятных жизненных ситуаций.

Но человек и неповторимо един, едина жизнь, судьба и смерть.

Другой великий гуманист А.Ф. Кони, прокурор, судья, основоположник русской судебной этики ( друг Л.Н. Толстого ), подсказавший писателю из своей судебной практики, где сама жизнь, в её крайних проявлениях, где всё обнажено, сюжеты для некоторых его произведений, любил повторять выражение браминов:» Это тоже ты – ты в падении, ты – в несчастии, ты - в невежестве, нищете и заблуждении, ты – в руках страсти.». И назвал поэтому преступление печальным общественным явлением.

Он сформулировал нравственное содержание уголовного процесса для его участников: относиться к своим обязанностям « со спокойным достоинством исполняемого грустного долга, без пафоса негодования и преследования какой – либо цели, кроме правосудия.»

А.Ф Кони определил нравственную позицию адвоката, назвав его правозаступником, то есть профессиональным бойцом, идущим в ежедневный поединок за человека и во имя справедливости: "Он не слуга своего клиента и не пособник ему в стремлении уйти от заслуженной кары правосудия, он друг, он советник человека, который по его искреннему убеждению, не виновен или вовсе не в том виновен , как и в чём его обвиняют."

Ещё один великий русский писатель и гуманист Ф.М. Достоевский, сам испытавший горький опыт преступления и наказания, назвал адвоката «проданной совестью».

А.Ф. Кони, бесспорно знавший об этом оскорбительном определении, никогда открыто не полемизировал с Ф.М Достоевским , понимая его в чём-то справедливое, но одностороннее осмысление защиты, противопоставляя ему правозаступника, как фигуру на общественном служении:» Как для врача, в его практической деятельности не может быть дурных и хороших людей, заслуженных и незаслуженных болезней, есть лишь даваемый обвинением повод противопоставить доводу прокурора всю силу и тонкость своей диалектики, служа ближайшим интересам клиента, и не заглядывая на далёкий горизонт общественного блага.»

То есть, общественные интересы ( неотвратимость наказания ) должны уступать частным интересам подсудимого – конкретного человека с его конкретной болью ( презумпция невиновности ).

А.Ф. Кони нарисовал и нравственный облик правозаступника6» Уголовный защитник должен быть муж добрый, опытный в речи, вооружённый знанием и глубокой честностью, умеренный в приёмах, бескорыстный в материальном отношении, независимый в убеждениях, стойкий в своей солидарности с товарищами.»

Во всех странах адвокатом стать не так –то просто, даже Ульянов В.И. ( Ленин ) был только помощником присяжного поверенного, то есть помощником адвоката.

В некоторых странах претендент в адвокаты должен проработать долгие десятилетия в должности судьи, прежде чем его примут в коллегию. В других государствах надо сдать экзамен, равный защите докторской диссертации.

В советский период у нас тоже действовал своеобразный нравственный ценз при приёме кандидатов в коллегию адвокатов. Этот вопрос, прежде всего, решался в административном отделе обкома или крайкома КПСС.

Как правило, адвокатами становились либо молодые специалисты после годичной соответствующей стажировки, либо бывшие судьи и прокурорские работники, уволенные с прежней должности по реабилитирующим основаниям. Бывшим сотрудникам милиции и даже сотрудникам всесильного КГБ доступ в адвокатуру практически был закрыт.

В эпоху демократических преобразований нравственный критерий при приёме в адвокатуру был утрачен: появились в коллегиях бывшие участковые, оперработники, пожарники и даже вчерашние «вертухаи» - служащие исправительных учреждений.

Говоря опять – таки словами А.Ф. Кони это «совершенно посторонние адвокатуре люди, имеющие право быть представителями обвиняемых в уголовном суде без всякого нравственного и образовательного ценза.»

Не обладая знаниями, они делают то, что легче всего делать, чтобы добиться успеха: отлично ориентируясь в мутных волнах всеобщей коррупции - становятся посредниками или по терминологии А.Ф, Кони « развратителями невинных и расхитителями трудовых сбережений.»

Причём теряется сама идея правозаступничества:» Защита преступника обращается в оправдывание преступления, причём потерпевшего и виновного, искусно извращая нравственную перспективу дела, заставляют поменяться ролями…»

А вот здоровая реакция населения незаслуженно переносится на весь адвокатский корпус: люди перестают верить в эффективность уголовной защиты и попросту отказываются от услуг адвокатов на предварительном следствии и в суде, полагаясь на благоразумие судей и Божью волю.

Хуже всего, что другая часть бывших клиентов, вместо нравственного обогащения при общении с правозаступником попросту развращается, приученные к коррупции люди привыкают к безысходной мысли, что справедливости можно добиться только за мзду.

Всё это, как средство успеха, нужно именно этим нуворишам, поскольку при их правовой безграмотности все их жалкие уловки псевдо-защиты, естественно, разбиваются о сложившийся судейский опыт, и фактической помощи своим клиентам они оказать не могут.

Но истинный правозаступник, «муж опытный в речи и вооружённый знаниями» сделает то, что, чтобы содействовать человеку доступными методами и средствами.

Поэтому надо быть осмотрительным в выборе защитника, как и врача. Особенно остерегайтесь, когда адвоката предлагает сам следователь, здесь явно нечисто. Как правило, это один из тех, кто послушно подпишет всё, что ему предложит его благодетель, ни в чём не будет противодействовать ему, и практически будет оплаченным понятым при выполнении следственных действий.

Как-то я отдыхал в ещё социалистической Болгарии. В Пловдиве на здании юридической консультации висел список адвокатов. Первая фамилия была набрана крупными буквами, вторая – поменьше и т.д., и последнюю фамилию едва моно было прочесть. Здесь всё понятно: опытный адвокат, менее опытный и новичок. Выбирай по сложности дела и по карману.

Но как сориентироваться у нас, где одинаковый гонорар положен всем, нувориши, как правило, заламывают немыслимые суммы, задабривают невыполнимыми обещаниями.

Мой совет один, доверяйте доброму имени человека, избравшего себе мужественную и нравственно высокую профессию правозаступника: поговорите со знающими людьми и всё станет на место. А если ошиблись, смените адвоката ( закон это разрешает ).

И вновь, обращаясь к А.Ф. Кони, остаётся вместе с ним с горечью пошутить:» Идеалы начали затеняться, нравственные задачи отходят на задний план и служение правосудию понемногу обращается в службу по судебному ведомству, которая от многих других отличается своей тяжестью и сравнительно слабым материальным вознаграждением».

Но всё проходит, придёт и время собирать камни, проникнемся оптимизмом истинно благородного сердца:» Надо вновь разъяснять эти идеалы, надо поставить на первое место нравственные требования и задачи.»

Каширин Ю.А.