Каширин Юрий Александрович


Адвокат Ставропольской Краевой Коллегии Адвокатов


+7 (928) 375-66-28

Блог Правозаступник Арсеньев К.К.

«…Каждый мыслящий русский имеет право на мученический венец.
Чего можно ожидать от страны, создавшей и выносящей такое
общественное устройство, где надо солгать, чтобы сказать правду;
надо поступить беззаконно, чтобы поступить справедливо,
надо пройти всю процедуру обманов, и мерзости,
чтобы добиться необходимого законного?»


Иван Аксаков.


Такова была судьба защитника в Российском уголовном процессе до Судебной реформы. Она открыла перед присяжными поверенными нравственные горизонты., и новые методы и способы беспристрастной защиты.

В это благотворное время сложилась и профессиональная судьба правозаступника Константина Константиновича Арсеньева. Сын известного историка и статистика К.А. Арсеньева он окончил Петербургское училище правоведения в 1855 году.

Воспитанники училища носили пёструю форму и про них сочинили шутливую песенку про «чижика-пыжика», но именно они, оканчивая его, и ещё выпускники столичных Петербургского и Московского правовых факультетов университетов создали кадры новой отечественной юстиции.

Позже для пополнения образования он учился и в Боннском университете в Германии.

Первые годы прошли для начинающего юриста, как это ни странно, на ниве журналистики. Он участвовал в редактировании основанного в Министерстве юстиции журнала. И одновременно готовился к экзамену на кандидата историко-филологического факультета, чтобы занять кафедру всеобщей истории в университете. В это время он перевёл « Историю Французской революции»

Известен он как публицист и критик, являлся одним из редакторов «Энциклопедического словаря « Брокгауза и Ефрона, сотрудничал в «Отечественных записках» и С-Петербургских «Ведомостях», опубликовал работы о творчестве М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.Н. Плещеева, В.Г. Короленко, А.П. Чехова. Был председателем Литературного фонда и избран почётным академиком по разряду изящной словесности.

«Все эти труды- писал А.Ф. Кони – отразили на себе громадную эрудицию, которой обладал автор, и ту точность, и так сказать, изящество анализа общественных учений и явлений, которыми затем неизменно отличались его работы, написанные всегда тем простым и убедительным языком, который свидетельствует прежде всего о глубокой вдумчивости автора».

Поэтому вся его публицистическая деятельность, несмотря на его всегда уравновешенный тон, подчёркивал А.Ф. Кони, есть в сущности восторженное исповедание непреложных начал добра, справедливости и нравственной красоты.

Когда началось осуществление судебной реформы в 1866 году К.К. Арсеньев, поступил в присяжные поверенные округа Петербургской судебной палаты и , причём около десяти лет, пока он бы адвокатом, избирался председателем совета.

« Избранный в председатели Петербургского совета присяжных поверенных в 1968 году,- писал о нём современник Л.А. Ляховецкий,- он всё время состояния его в корпорации руководил ею как глава с большим тактом и достоинством. Чуткий к вопросам профессиональной этики, исполненный глубокого уважения к адвокатской деятельности, в которой он видел одну из форм общественного служения на скользком, усеянном соблазном быстрой и лёгкой наживы поприще, К.К. Арсеньев более всех других содействовал и личным примером, и влиянием на дисциплинарную деятельность Совета, выработке симпатичного типа адвоката. Он был одним из самых деятельных и энергичных организаторов адвокатуры в жизни.»

Эти высокие идеалы он отстаивал и в своих теоретических работах : «Заметки о русской адвокатуре»,» Французская адвокатура, ей сильные и слабые стороны»,» О современном состоянии французской адвокатуры», «Преобразование Германской адвокатуры» и др.

С началом реформы перед вновь появившимися присяжными поверенными встали ранее не практикуемые этические задачи. Прежде всего надо было выработать нравственные основы и технические приёмы профессиональной деятельности.

И главное - служить подлинному правосудию, как опорой Судебным Уставам, отделить от него денежный интерес и соблазн быстрого обогащения. Занять достойную позицию в общественном мнении, добиваясь своих побед чистейшими и честнейшими методами и приёмами.

И собранная в присяжных поверенных интеллектуальная мощь правовой России с успехом решила эти задачи.

А.Ф. Кони с присущим ему товарищеским доброжелательством так отозвался о К.К. Арсеньеве – адвокате;» В свою личную адвокатскую деятельность он внёс глубокое благородство и чистоту приёмов и такое безусловное стремление к изысканию и разъяснению прежде всего истины в деле, что светлое воспоминание об этом до сих пор не изгладилось у тех, кто имел случай или обязанность состязаться с ним в судебных прениях или быть их свидетелем. Полное спокойного достоинства отношение к суду, к свидетелям и экспертам во время судебного заседания сменялось у него сдержанным одушевлением во время судебных прений, причём быстро льющаяся речь ( по отзывам стенографов, он говорил скорее всех судебных ораторов) ему чужда была всякая аффектация, но производила всегда сильное впечатление. Глубокие
юридические познания его, изящная простота его приёмов и поучительная чистота в исполнении им своих адвокатских обязанностей обращали судебные заседания с его участием в своего рода нравственное и вместе с тем часто богатое по научной разработке юридическое поучение.»

Своё нравственное кредо К.К. Арсеньев высказал в процессе по делу Мясниковых:» Конечно, господа присяжные, самое правое дело можно вести неправыми средствами; я не могу не признать этого,…но если кто-нибудь приступает к делу с уверенностью в том, что на его стороне закон, истина и справедливость, то в большей части случаев он к таким средствам прибегать не станет, в особенности тогда, когда пред ним открывается полная свобода и широкое поле для исследования истины.»

Осторожно он относился и к формальному признанию своей вины подсудимым.» У человека, расстроенного умственно и физически, вложенная извне мысль продолжает развиваться и может настолько окрепнуть, что приводит человека к полному убеждению, что он станет твердить, о своей виновности и при подсказанных ему обстоятельствах. Особенно этим злоупотребляет сыскная полиция.»

Предостерегал К.К. Арсеньев в судебном заседании по делу Рыбаковской от излишних копаниях в предыдущей преступлению жизни подсудимого с целью фактически создать негативный фон под предлогом проследить логическую цепь с настоящими его действиями, если только в этой жизни нет ничего такого, чтобы прямо и непосредственно относилось к его обвинению.

Обращаясь к присяжным поверенным в своём заключении в речи об оправдании подсудимого он перечислил отсутствие доказательств по позициям, к которым обычно прибегает обвинение:»Если чувство справедливости и простой здравый смысл покажут вам, что не только нет , но и не могло быть преступления, что не было интереса совершить его, что не было действий, которые обыкновенно совершаются преступниками после преступления, не было попыток затемнить истину с той стороны, которую до сих пор в этом обвиняли, что не от него шли противозаконные попытки исказить истину, то я, надеюсь. вы постановите ваш приговор не во имя равенства перед законом, а во имя справедливости, требующей, чтобы каждому было воздано должное.»

Таким образом, К.К. Арсеньев предлагал не увлекаться одной обвинительной версией своего процессуального противника, а стремиться разрушить весь комплекс обвинения, выявляя его полную несостоятельность.

Осторожно он призывал обращаться к обобщению показаний свидетельств нескольких очевидцев в единое обвинительное целое, если даже при их полном согласии между собой, когда они вместе слышали слова определённого лица и затем должны передать его показание через более или менее продолжительный промежуток времени, которые, естественно, не могут заменить показания данного и подписанного самим допрашиваемым.

Критически К.К. Арсеньев требовал относиться в выводам экспертов:» Я понимаю заключение экспертизы там, где требуются специальные познания, где ни один из нас, обладающих общим образованием, не может сказать утвердительно, как следует смотреть на дело. Но когда экспертиза касается предметов, доступных почти каждому из нас, когда она касается вопросов, которые этим путём разрешены быть не могут, то я полагаю, что значение её самое ограниченное.»

В дальнейшем с 1874 года К.К. Арсеньев вновь служил в Министерстве юстиции был товарищем обер-прокурора гражданского. кассационного департамента правительствующего сената. С 1880 года он целиком отдаётся литературному творчеству.

И всё же он однажды вновь вернулся на короткое время к работе адвоката и вступил в присяжные поверенные с одной лишь целью защитить интересы жителей Петербурга в Петербургской судебной палате, где обжаловался отказ
Общества водопроводов в устройстве водоочистительных фильтров.

Скончался К.К. Арсеньев уже при Советской власти в 1919 году, так и не приняв до конца насилия, рождённого революцией и её безумие террора, полностью разрушившего его нравственные идеалы.