Каширин Юрий Александрович


Адвокат Ставропольской Краевой Коллегии Адвокатов


+7 (928) 375-66-28

Блог Правозаступник Жуковский В.И.

Он стяжал себе славу на крайних полюсах судебного процесса, как обвинитель, и защитник в благословенное время Судебной реформы.

После окончания юридического факультета Петербургского университета в звании кандидата в 1961 году. в начале своей карьеры он поступил на государственную службу. Здесь он приучался к дисциплине, ответственности за свои решения, освоил способы и методы борьбы с преступниками, распознал их психологию. Жуковский Владимир Иванович был сразу назначен судебным следователем в Оренбургскую губернию, а потом был на разных должностях в министерстве юстиции.

А.Ф. Кони, доброжелательный его коллега по службе, дал ему развёрнутую характеристику:» Несомненными и большими, специально обвинительными дарованиями между моими товарищами отличался покойный Владимир Иванович Жуковский, умный, блестяще образованный, и опытный Мефистофель петербургской прокуратуры. Его сухая, чуждая всяких фраз, пропитанная беспощадной иронией, но всегда очень обдуманная и краткая речь, как нельзя более, гармонировала с его жидкой фигурой, острыми чертами худого зеленовато-бледного лица, ядовитою улыбкою тонких губ, редкою заострённою бородкой и насмешливо приподнятыми бровями над косыми глазами, из которых светился недобрым блеском критический ум. Вкрадчивым голосом и редким угловатым жестом руки с исхудалыми пальцами вил он обвинительную, нерасторжимо-логическую паутину вокруг подсудимого, и, внезапно прерывая свою речь перед её обычным заключением, садился, судорожно улыбаясь, и никогда не удостаивая ответом беспомощного жужжания растерянного защитника.»

Полемика Жуковского В. И. с защитой отличалась остроумием и находчивостью. Как отмечал его современник Ляховецкий Л.Д., сарказм проявлялся у него с виду добродушно. У него была своя особенность знать смешные стороны в характере человека, его поведении и передавать их комическим образом.»Жала» Жуковского В.И. боялись все противники и адвокаты, когда он был обвинителем, и прокуроры , когда он стал защитником.Бороться с ним было трудно. Он, походя, легко разрушал сильные аргументы, удачной шуткой, остротой.

А перешёл он в адвокаты, к облегчению столичных присяжных поверенных, после разговора с прокурором судебной палаты Лопухиным, поручившим ему обвинение по делу Веры Засулич. Жуковский В.И. ответил, что это преступление имеет политический характер и поэтому не подлежит рассмотрению в суде присяжных, и кроме того, он поставит в трудное положение своего брата –эмигранта, проживающего в Женеве. За этот отказ он был переведен помощником прокурора в провинциальную Пензу. Тогда Жуковский В.И. уволился и предложил свои услуги адвокатуре.

Но деятельность защитника, по словам Кони А.Ф., была не для него, хотя он и в ней имел широкий успех. , гораздо охотнее он выступал поверенным гражданских истцов и потерпевших, где требовался его обвинительный дар, Здесь остроумием и находчивостью он сводил « высокое парение своих противников на каменистую почву житейской мудрости.»

« Бывали процессы, - писал его коллега Карабчевский Н.П.- когда он был незаменим и в качестве защитника. В делах больших и сложных , где усилия прокуратуры надо было ослабить тонким анализом самой конструкции обвинения, «хватившего через край»,- он наряду с другими защитниками, выполнявшими иные функции, бывал великолепен и совершенно незаменим. В подобных случаях он обыкновенно предупреждал своих товарищей:» Ну, вы там защищайте ваших. А я уж буду обвинять…прокурора». И, действительно, его обвинения по адресу прокуроров бывали подчас не менее чувствительны и опасны, чем по адресу подсудимых.»

Так, в нашумевшем тогда деле Гулак- Артемовской, которая обвинялась в подлоге на основании совокупности ряда косвенных улик, он сразу поставил помощника прокурора на место:» Можно было бы подумать, что прокурорский надзор глубоко исповедует принцип о праве государства на истину, в сущности он исполняет только обязанности службы.»

Предугадывая и расшифровывая мысли обвинителя о своём противнике, Жуковский В.И. довольно зло пошутил:» Когда уголовное следствие закончено и обвинительный акт вручается подсудимому, чтобы к суду подготовиться, - тогда только допускается к участию в деле зловредный и продажный человек, которого зовут адвокатом.»

Высмеял доказательства, несовместимые с нравственной сферой, и попытку их применения в процессе:» Когда начинают чертить портреты обвиняемого и потерпевшего, сопоставлять их и выводить заключение, что обвиняемый – человек безнравственный, а потерпевший – нравственный.»

Когда прокурор заявил, что представит в ближайшее время письменные доказательства, Жуковский В.И. усмехнулся и прервал его:» Защита в первый раз видит прокурора, который грозит обвинением, а не предъявляет его; но оно не боится угроз и пойдёт навстречу обвинению.»

Товарищ прокурора сказал, что подписи в векселях не сходны с подписями свидетеля, а следовательно они - подложные. В ответ Жуковский В.И. предупредил, что это «следовательно» преждевременно, несходство подписей – лишь основание к сомнению, поводом к подозрению, и напомнил ему, что это не освобождает от реальных доказательств подлога.

Жуковский В.И. заявил, что тот путается в предположениях о смерти умершего участника подлога:» Из речи прокурора весьма трудно объяснить, отчего Пастухов сошёл в могилу: от позорного проигрыша в «дурачки», от несчастной любви или же от болезни, о которой свидетельствовал доктор Чечот…Однако, это ставят в вину подсудимой».

Надо сказать, что Гулак-Артемовская, по оценке современников, защищалась и сама, энергично и искусно. Красивая, изящно одетая, то чрезвычайно скромная , то патетическая в своих объяснениях, она производила довольно сильное впечатление на присяжных, в особенности на разных почётных посетителей, сидевших в местах за стульями.

Жуковский В.И. не замедлил сыграть и на этом: "Это подаёт повод прокурору представить её в виде русалки, которая затягивает в воду и свидетелей обвинения, и свидетелей защиты, и высокопоставленных лиц и целое здание кассационного сената. По воде идут круги, а прокурор в глубоком размышлении изумляется глубине общественной язвы."

Обвинителем был князь Урусов А.И. недавний товарищ Жуковского В.И. по работе в прокуратуре, и поэтому он смягчил своё «обвинение прокурора.» Гулак- Артемовская, назначенная в ссылку в Иркутскую губернию, выслушала приговор спокойно, поклонилась суду, гордо выпрямилась и презрительно взглянув на своего недруга, ожидавшего исхода суда, громко на весь зал спросила его:»Вы довольны?»

В ней, действительно, было русалочье обаяние. Достаточно сказать, что один молодой человек, свидетель по её делу, не только дал лживые показания в её пользу, за что ему угрожало уголовное преследование, но он бросил хорошую службу в столице и отправился вслед за осужденной в Сибирь.

Но представленный облик Жуковского В. И. был бы неполным, не выделив и то, что ему, как человеку, было свойственно: теплота и внимание к людям, уживавшаяся с обличением пороков.

Коллега Жуковского В. И. по адвокатуре, тоже известный присяжный поверенный Миронов П.Г., вспоминал:» Он не умел мириться со злом, не знал уступок в вопросах чести. Но сколько сердечности, сколько душевной мягкости
проявлял он , когда речь шла о людских слабостях или ошибках, сколько было желания принести пользу, когда обсуждались вопросы корпоративной жизни…»

Скончался Жуковский В.И., не дожив одного года до конца столетия и тысячелетия, в возрасте шестьдесят трёх лет…