Каширин Юрий Александрович


Адвокат Ставропольской Краевой Коллегии Адвокатов


+7 (928) 375-66-28

Блог Апология Сократа

«Куда вас несёт, человеки?»
Псевдо-Плотин « Клитофант»


Смерть метнула свой вызов ему в сверкающий весенним многоцветьем день. «Заявление подал и клятву принёс Мелет, сын Мелета из Питфа. против Сократа, сына Софроникса из Алопеки. Сократ повинен в том, что не чтит богов, которых чтит город, и вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество, а наказание за это - смерть».

Сократ даже сразу не поверил, посчитал шуткой своих многочисленных друзей. Настолько нелепо и примитивно было обвинение. И это ему, разуму которого Дельфийская пифия дала высочайшую оценку: «Софокл - мудр, Еврипид - мудрее. Сократ же мудрейший из всех людей».

Но как неправдоподобно ни было это нападение, оно сделано официально и согласно закону, который он считал самым полезным установлением государства. Надо было обороняться.

Апологию для него написал Лисий, знаменитый в Афинах логограф (составитель судебных речей).

Прочитав её, Сократ похвалил его: «Отличная у тебя речь, Лисий, да мне она не к лицу!» Она была безупречна профессионально, но обращена к чувствам судей, а не к разуму. Лисий использовал своеобразные хитрости, полуправдой добиваясь конечной цели - благополучного разрешения конфликта. Сократ стремился только к правде, к чистой победе богини Фемиды.

Так же как в философских спорах для него неприемлемы были словесные извращения софистов. Он хотел не только опровергнуть и без того невежественное обвинение, но и отстоять свою гражданскую позицию.

Выяснилось, что на самом деле было три обвинителя, Мелет и Ликон. бездарный поэт, были подставными фигурами. А за ними стоял Анит. ,богач,
владелец кожевенных мастерских, герой борьбы с тридцатью тиранами. называл её «опившейся» ) Они подготовились основательно, наняв лучших судебных юристов.

Это был давний и беспощадный противник. Анит формировал идею толпы, скотоподобного единообразия, безусловного повиновения и агрессивного миросозерцания посредственностей.

Сократ отвергал это убожество, тем более воинствующее противодействие его внутренней свободе и считал основным злом невежество, а спасением -знание.

Но Сократ не учёл того, что судьи это пятьсот граждан полиса, тоже толпа., и она не предсказуема. Хотя он знал всю неуёмную силу человеческого скопища, лишённого коллективного разума и разбитого на самосознание одиночек. И вдруг бездумно и бесповоротно вдохновляющегося зовом случайных поводырей. Он надеялся словом обуздать и образумить эту самовозбуждающуюся массу.

Сократ предвидел смертельное напряжение предстоящей борьбы двух извечных врагов зла невежества и красоты знания. Но он продолжал верить правде, заключенной в чеканных словах клятвы судей: «Когда закон будет безмолвствовать, я буду голосовать, следуя своей совести, без пристрастия и без ненависти...»

И ещё (это был прямой вызов демократии) Сократ не мог уронить своё человеческое достоинство. По его убеждению, что если кто занял где-то место в строю, или его поставили, он и должен остаться , несмотря на опасность, пренебрегая и смертью и всем, кроме позора.

Сократ участвовал в трёх кровопролитных битвах Пелопонесской войны, где отличился храбростью и мужеством, даже спас вождя Алкивиада в бою, отказавшись потом от награды.

И он прямо заявил об этом судьям: «Итак, выслушайте, что со мной случилось, и тогда вы убедитесь, что даже под страхом смерти я никому не могу уступить вопреки справедливости, а не уступая могу от этого погибнуть.»

Направляясь на суд, Сократ, как всегда при решении сложных житейских задач, вызвал демония - внутреннего я, живущего в нём, который всегда предупреждал его об опасности. Но гений молчал,

Он сбросил с себя чуждые ему тяготы и заботы этого происшествия и вздохнул облегченно:» С человеком хорошим не бывает ничего плохого ни при жизни, ни после смерти и боги не перестают заботиться о его делах.»

Ареопаг, холм Ареса возвышался недалеко от Акрополя, где в естественном амфитеатре заседали судьи, архонты, по пятьдесят человек от каждого из Афинских округов во главе с басилевсом, располагаясь за длинным мраморным столом на скамьях, покрытых шкурами.

Справа место для обвинителей — квадратный камень, застеленный циновками, слева - такой же камень - скамья подсудимых.

Внутри амфитеатра собирались близкие родственники, друзья, которых скифы- полицейские пропускали по специальному выбору. А за оградой шумели крикливые жители полиса, привлечённые смертельной схваткой двух

Сократ начал защиту с нападения, самого действенного начала. Обвинителей он разделил на старых, кто создавал предвзятые мнения о нём,и новых, нить терявших.

Вообще принято говорить о тех, кто философствует: и что. мол, «ищут в небесах и под землёю», и что «богов не признают», и «ложь выдают за правду....А так как хулители честолюбивы, сильны, многочисленны, и говорят о нём упорно и убедительно, то давно прожужжали всем уши клеветой на него.

« Вот почему накинулись на меня и Милеет, и Анит, и Ликон,:Мелет негодует на меня из-за поэтов, Анит— из-за ремесленников, А Ликон - из-за ораторов.»
«Ну, а все те, кто восстанавливали вас против меня по зависти или по злобе или потому, что поверили наветам, а затем стали убеждать других,-они совершенно недосягаемы, их нельзя вызвать сюда, на суд, нельзя никого из них опровергнуть, и приходится попросту сражаться с тенями и опровергать, когда никто не возражает.»

За изгородью в толпе раздались возмущённые крики...» Хотя я почти уверен, что тем самым я вызываю ненависть, но как раз это и служит доказательством, что я говорю правду и что в этом и состоит клевета на меня, и именно таковы её причины».

На критике старых врагов Сократ останавливаться не стал, посчитав достаточным сказанное.

С Мелетом и его друзьями - врагами новыми, он легко расправился своим любимым приёмом «от противного»:» Итак, если гениев я признаю, с чем ты согласен, а гении - это некие боги, то и выходит так, как я сказал: ты шутишь и предлагаешь загадку, утверждая, что я не признаю богов и в то же время признаю их, потому что гениев -то я признаю».

После минутного молчания, пока осмысливалась шутка, слышно было лишь как в цветущих оливах пересвистывались дрозды, раздался обвальный хохот.
Ободренный этим, Сократ ещё раз прибег к юмору. « Ведь если вы меня казните, вам нелегко будет найти такого человека, который попросту - хоть и смешно сказать- приставлен богом к нашему городу, как к коню, большому и благородному, но обленившемуся от тучности и нуждающемуся в том, чтобы его подгонял какой-нибудь овод.»

И на этот раз он вызвал одобрительный хохот, сводя пафос смерти, заданный обвинителями, к обыденности.

Понимая, что необходимо польстить плебсу, иначе нарушится ставший обычаем ритуал, Сократ наполнил это глубоким смыслом своего нравственного кредо. При всей любви к согражданам он не будет слушаться их и будет продолжать философствовать и убеждать каждого как это он делает ежедневно: «Ты, лучший из людей, раз ты афинянин, гражданин величайшего города, больше всех прославленного мудростью и могуществом, не стыдно ли тебе заботиться о деньгах, чтобы их было у тебя как можно больше, о славе и о почестях, а о разуме, об истине и о душе своей не заботиться и не помышлять, чтобы она была как можно лучше?»

И всё-таки Сократ не был бы Сократом, чтобы не подразнить толпу, даже во вред себе: «Возможно, кто-нибудь из вас рассердится, вспомнив, как он сам, когда судился в суде и не по такому важному делу, как моё, упрашивал и умолял судей с обильными слезами и, чтобы разжаловать их как можно больше, приводил сюда своих детей...»

За оградой загудели угрозами и оскорблениями. Словно не замечая этого, Сократ продолжал, уже обращаясь к судьям: не говоря о чести, неправильно умолять судью и просьбами вызволять себя, вместо того, чтобы разъяснить дело и убеждать. Ведь судья поставлен не для того, чтобы миловать по произволу, но для того, чтобы творить суд по правде, и не следует приучаться к нечестью.

Простить ему этой дерзости не могли, предрешая обвинительный вердикт.

Он был признан виновным 281 голосом. Против - 220, для оправдания не хватило два десятка голосов. Невежество, как и положено сущим, победило разум.
После признания виновным осужденный мог сам предложить себе наказание.

Но Сократ ещё более усугубил своё положение, последовательно и уже без колебаний сводя дело к смертной казни.: «Итак. Чего же я заслуживаю за то, что я такой?. Чего-нибудь хорошего, афиняне, если уж в самом деле воздавать по заслугам...ничего более подходящего, как обед в Пританее! (Общественное здание, где чествовали победителей Олимпийских игр и других героев ).

Под гневный ропот толпы продолжилось голосование. Сократ большинством в 360 голосов был приговорён к отравлению цикутой.

Его могли осудить к изгнанию, как его учителя Анаксагора, но Сократ сам отверг это: «И хороша же в таком случае была бы моя жизнь, скитаясь из города в город, причем отовсюду меня бы изгоняли».

Сократ объяснил согражданам своё поведение. Не доводов у него не хватило, которыми бы он мог склонить их на свою сторону, если бы считал нужным делать и говорить всё, чтобы избежать приговора. А дерзости и бесстыдства и желания говорить им то, что они привыкли слушать от других, плакал бы и горевал, что недостойно его и он предпочитает умереть после такой защиты, чем оставаться в живых, защищаясь иначе.

Это была бескомпромиссная апология на чистой правде без малейшего унижения человеческого достоинства обвиняемого. Идеальная защита будущего. Это было неудачное завершение действия, но показательная победа разума.

«Я ухожу отсюда, приговорённый вами к смерти, а мои обвинители уходят, уличённые правдою в злодействе и несправедливости. И я остаюсь при своём наказании, а они - при своём.»

«Заметим ещё вот что: ведь, сколько есть надежда, что смерть - это благо! Смерть одно из двух: либо умереть значит стать ничем, так что умерший уже ничего не чувствует, либо же, если верить преданиям, то это какая-то перемена для души, переселение её из здешних мест в другое место.»

Вот уже подходили скифы, чтобы отвести его в тюрьму, неподалёку расположенную в холме Пникс для исполнения приговора. Сократ попрощался: «Но уже пора идти отсюда, мне, чтобы умереть, вам - чтобы жить, а что из этого лучше, никому неведомо, кроме бога.»

Умирая, Сократ попросил друга принести богу врачевания Асклепию петуха в жертву, которую обычно приносят ему в благодарность выздоравливающие.
По его убеждению смерть - это исцеление...

Как сообщают древние источники, узнав о казни, афиняне побили камнями Милета, Ликон и Анит спаслись бегством из города.

Сократ был предтечей. Идущий за ним божественный подсудимый из Назарета просто молчал перед судьями, зная бессмысленность спора с толпой, ради которой и по воле которой он был потом распят.

Каширин Ю.А.